Что происходит на фронтах мировой торговой войны

2 марта 2018 г. президент США Дональд Трамп написал в Twitter: «Торговые войны – это хорошо, и их легко выиграть». Признание факта, что на глобальном рынке у США не партнеры, с которыми нужно сотрудничать, а соперники, с которыми придется конкурировать, отстаивая американские экономические интересы, является важной чертой трампономики. Для мировой торговли, оцениваемой в 55% глобального ВВП и для многосторонних торговых договоров такое отношение будет иметь весьма негативные последствия.

Меры США включают импортные пошлин на сталь и алюминий, меморандум об ограничении торговли с Китаем и введение 25%-ных пошлин на 1333 китайских товара на $50 млрд, включая автомобильную и железнодорожную технику, станки, оборудование, авиазапчасти и пр. Ответные меры Китая – повышение пошлин на 128 американских товаров, а также симметричные 25%-ные пошлины на американские автомобили, самолеты, нефтехимию и сельхозпродукцию (106 товаров также на $50 млрд). Первые «залпы» торговой войны уже привели к турбулентности на глобальном финансовом рынке и создают риски масштабного обвала котировок на фондовых и сырьевых площадках.

Победить у Трампа не получится в силу объективных причин, и в первую очередь из-за гегемонии доллара в международных резервах и в расчетах. Как раз она и является основной причиной торгового дисбаланса, потому что иначе придется ломать всю мировую финансовою систему, ведь для поддержания глобальной платежеспособности доллары нужно экспортировать во внешний мир через торговлю и возвращать через рынок капитала. Не получится победить и из-за глобального характера цепочек поставок и создания стоимости.

Последние инициативы США свидетельствуют, что торговая война сейчас пойдет не по пути импортных тарифов на металлы и продовольствие, а через ведение пошлин на готовые потребительские товары с высокой добавленной стоимостью. Следующим шагом, возможно, станет создание нетарифных барьеров, таких как квоты, ужесточение технических требований и регламентов, и принуждение немецких, японских и корейских компаний к локализации производств на территории Соединенных Штатов.

Причины торговой войны

У всякой войны есть причины, а целью любой войны, согласно Клаузевицу, является мир на условиях, благоприятных для победившей стороны. Администрация Трампа начинает торговую войну потому, что импорт тормозит экономический рост США и подрывает дорогостоящие для бюджета меры по стимулированию экономического роста через фискальную рефляцию. Рост доходов домохозяйств в результате снижения налоговой нагрузки и повышения занятости привел к резкому росту импорта.

В 2017 г. США импортировали товаров и услуг на $2,895 трлн при экспорте в $2,329 трлн, дефицит составил $566 млрд – максимум с 2009 г. Первые данные статистики за 2018 г. вызывают еще бóльшую тревогу в Белом Доме: торговый дефицит США резко увеличился в январе до $56,6 млрд (максимум с октября 2008 г.).

Мало того, что стратегия «Америка на первом месте» в торговле работает с другим знаком, так еще и импорт вычитается при расчете ВВП, что пока препятствует выходу экономики США на среднегодовые темпы роста в 3%. Высокая доля импорта в структуре внутреннего потребления и растущий ежегодно дефицит торгового баланса создают угрозы для обеспечения устойчивого роста внутренней экономики США. А основные факторы торгового дефицита – потребительские товары и автомобили.

Поскольку доля обрабатывающей промышленности в структуре ВВП США составляет лишь 11,7%, а 78% ВВП приходится на сферу услуг, то возможности «импортозамещения» упираются в существующие производственные мощности Америки. Поэтому быстро уменьшить импорт и сократить торговый дефицит сейчас невероятно сложно. Именно поэтому оперативное решение проблемы видится администрации Трампа в основном через введение заградительных пошлин, таможенных барьеров и новых технологических требований к импортерам.

Картина по самым «проблемным» торговым партнерам США выглядит по итогам 2017 г. так: с Китаем дефицит $375 млрд при объеме торговли $636 млрд; с Мексикой – $71 млрд и $557 млрд соответственно; с Японией – $69 млрд и $204 млрд; с Германией – $65 млрд и $171 млрд.

Постоянный торговый дефицит наносит ущерб экономике США также и потому, что он финансируется за счет долга, но налоговая реформа Трампа приведет к росту бюджетного дефицита и госдолга почти на $11 трлн до 2027 г. в дополнение к нынешним $21 трлн.

Поле битвы

Сейчас мир наблюдает, как популистская риторика Трампа трансформируется в реальную протекционистскую торговую политику.

Весьма вероятно, что для обоснования новых тарифов администрация будет опираться на полузабытый закон 1962 г. «О торговле», который позволяет вводить ограничения на импорт по соображениям национальной безопасности. Такая политика увеличит риск полномасштабных торговых конфликтов в будущем, но уже сейчас создает проблемы для американских автопроизводителей из-за роста цен на сталь и особенно на алюминий, который импортируется в значительных объемах.

Ценовые потрясения, которые может вызвать введение тарифы на базовые металлы и сырьевые товары, угрожают привести к снижению производства автомобилей в США. Статистика за март 2018 г. уже фиксирует спад в автопромышленности после нескольких лет восстановления и падение продаж на 10,8% в годовом выражении.

Поэтому логично, что ответом администрации США становится введение тарифов на импортные автомобили. И это только начало. Трансатлантические, китайско-американские и японо-американские торговые войны могут стать реальностью. США не будут щадить ни союзников, ни противников.

Больше всего пострадают от потенциальной торговой войны страны, у которых велик экспорт товаров с высокой добавленной стоимостью, существенная доля обрабатывающей промышленности в национальном производстве и большой профицит в торговле с США. Судя по торговой статистике, это Китай, Япония, Германия и Мексика, в меньшей степени Канада, ряд стран ЕС, Бразилия, Южная Корея, Турция.

В свою очередь, Евросоюз может ввести ответные пошлины на американские товары и уже опубликовал их перечень. Ответ Китая может затронуть агропромышленный комплекс США, а также сферу потребительских товаров, технологий, услуг и образования. КНР может ограничить участие американских компаний в своей программе госзакупок, в том числе авиационной техники, что будет крайне неприятно для Boeing.

Но самый большой риск для США в торговой войне с Китаем заключается в возможной конкурентной девальвации юаня, который заметно укрепился по отношению к доллару в 2016-2017 гг. Торговые войны могут перерасти в валютные, и тогда вслед за Китаем свои валюты могут ослабить к доллару ЕС, страны Азии и Латинской Америки.

Опосредованное влияние ощутит и Россия: Минпромторг уже оценивает ущерб ее металлургическому сектору от введенных пошлин в $3 млрд, акции металлургических компаний опустились к уровням декабря 2017 г. Если торговая война вызовет сокращение экспорта и региональные кризисы перепроизводства, то России станет еще хуже, так как начнет падать спрос на сырье и металлопрокат, снизится экспорт в Китай и ЕС, ухудшится сальдо платежного баланса. Развивающиеся страны в совокупности больше всех проиграют от торговой войны, так как замедление международной торговли оказывает наибольшее воздействие на их экспорт и промышленное производство.

Если же США еще решат через операции на финансовом рынке уменьшить предложение долларов для внешней торговли, то сокращение долларовой ликвидности в мире спровоцирует отток капитала с развивающихся рынков и распродажу их активов. Между тем, у российских среднесрочных еврооблигаций сейчас спрэд по доходностям к казначейским бондам США всего 1%, что говорит об их явной перекупленности.

Перспективы перемирия

Экономика США пока связана с экономиками других стран через сложную глобальную цепочку поставок сырья и товаров, а также и взаимных инвестиций. Структура производства транснациональных корпораций такова, что Китай имеет самую низкую добавленную стоимость, а основная часть прибыли поступает в США и Европу. Прямые иностранные инвестиции в Китай, сделанные американским бизнесом, в пять раз превышают инвестиции Китая в США. Народный Банк Китая входит в число крупнейших держателей казначейских облигаций США. Учитывая финансовую взаимосвязь экономик, можно сделать вывод, что торговая война в нынешнем виде будет контрпродуктивной.

Гораздо разумнее договориться о снижении торгового дефицита путем расширения возможностей для американских экспортеров. Скорее всего, администрация Трампа будет давить на Китай в этом направлении, вынуждая его покупать больше американских товаров, в том числе автомобилей и СПГ, а также финансовых услуг, настаивая на допуске американских банков и страховых компаний на внутренний рынок Китая.

Вполне возможно, что администрация Трампа пока ограничится предложенными мерами в тарифной политике и сосредоточится на инициативах по возведению нетарифных барьеров, а также на операциях на финансовом рынке, сокращая предложение долларов для внешней торговли.

Эти меры могут в целом оказаться предпочтительными для сдерживания конкурентов США, но, к сожалению, не менее разрушительными для мировой торговли в будущем.

Мнения экспертов банков, финансовых и инвестиционных компаний, представленные в этой рубрике, могут не совпадать с мнением редакции и не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов

Let’s block ads! (Why?)

Powered by WPeMatico